Иностранцы о «русских горках», купаниях в проруби и других зимних забавах

Время чтения: 3 минут(ы)
«Ледяные горы на Неве»,  1811. Дамам-Демартре Мишель-Франсуа по собственному рисунку. Офорт, акватинта, акварель

Франческо Альгаротти в письме лорду Харви в Лондон 30 июня 1739 г. писал:

«Находясь на Севере, я списываюсь с Вами, Милорд, так часто, как только могу, и уж конечно, не дам отбыть этой почте, не сообщив последних своих новостей; впрочем, и Ваших известий я жду как можно скорее. Но о чем же мне написать Вам прежде остального, как не об этом городе, об этом огромном окне, — так бы я сказал, — недавно распахнувшемся на Севере, через которое Россия может взирать на Европу?»

Именно после этой публикации появилось выражение «Петербург — окно в Европу».

В Санкт-Петербург отправлялись торговцы, дипломаты, инженеры, военные, писатели, знатные путешественники. По возвращении домой они публиковали свои мемуары, путевые дневники, письма. Эти книги по содержанию были очень разными, но во многих из них повторялись сюжеты и описания, появившиеся в россике еще в XVII в. и придававшие новой империи несколько экзотический колорит.

Большинство иностранцев обязательно упоминали климат страны и суровость русских зим. Расхожим сюжетом в мемуарах было описание разнообразных зимних забав, например устройство ледяных гор.

Супруга английского консула при дворе Анны Иоанновны леди Джейн Уорд Рондо, описывая в своих письмах к подруге в Лондон императорский двор, придворные развлечения, уделяет им внимание:

«Из досок устроили скат, который шел наклонно из первого этажа дворца во двор; по ширине он годился для проезда кареты, а с каждой стороны его были сделаны небольшие перила. На этот скат лили воду и когда она замерзла, то лили воду снова до тех пор, пока лед не сделался достаточно толстым. Придворные дамы и кавалеры садились в сани и спускались вниз. Движение при этом было так быстро, что его можно сравнить только с полетом птицы в настоящем значении этого слова. Если же сани встретят какое-нибудь препятствие, то сидящий в них падает кувырком, что, как я думаю, делается для потехи. Все бывающие при дворе должны испытать такое катанье, но до сих пор никто еще не сломал себе шеи».

Описание этого же развлечения приводит Педер фон Хавен, посетивший Петербург в 1736 г.:

«Помимо различных игр, обычных на масленицу, русские в эту неделю устраивают себе развлечение, которое чужеземным наблюдателям кажется более опасным, нежели веселым. А именно, в сильный мороз строят из досок гору высотой около 20 локтей с уклоном на лед реки, где ее возводят. Эту деревянную гору до тех пор поливают водой, покуда она вся не обледенеет. По одну ее сторону устраивают на реке каток длиной фавнов в сто, а по другую находится лестница. С наступлением масленицы там всю неделю напролет с утра до позднего вечера множество людей обоих полов; они дают оплатившим и построившим это сооружение по одной копейке за каждый спуск с ледяной горы… Поскольку не слыхать, чтобы многие из них калечились, то забава эта, вероятно, не так опасна, как кажется». Ледяные горы рисовали многие художники, работавшие в России. Самые известные, ставшие классическими изображения создали Джон Август Аткинсон и Бенжамен Патерсен. Их работы положили начало серии рисунков русских и зарубежных художников на эту тему. Среди них были как подписные работы (например, иллюстрация к путеводителю по России Роберта Джонстона, так и анонимные картинки, которые были созданы художниками, никогда не бывавшими в России. Например, в собрании Государственного музея истории Санкт-Петербурга хранится альбом итальянских гравюр 1830-х гг. с «русскими сюжетами». Анонимный автор изобразил ледяные горы, срисовав их с изображений работы Патерсена и Аткинсона.

Привлекательны были «русские сюжеты» и для бизнеса.

Предприниматели разных стран устраивали особые «русские аттракционы», ставшие популярными после войны с Наполеоном. Так, в 1817 г. в Париже были построены «русские горы», теперь известные всему миру под названием «американских горок».

«Русские бани»,  1811. Дамам-Демартре Мишель-Франсуа по собственному рисунку. Офорт, акватинта

Еще одним «русским» сюжетом в воспоминаниях иностранцев были зимние купания и русские бани. Фридрих-Христиан Вебер писал о банях в Петербурге рядом с Финской слободой:

«С изумлением видишь, что не только мужчины в своем отделении, но и девицы и женщины в своем, по 30, 50 и более человек, бегают, без всякого стыда и совести, так, как сотворил их Бог, и не только не прячутся от сторонних людей, прогуливающихся там, но еще подсмеиваются им своею нескромностью. Таким образом русские мужчины и женщины моются зимою и летом, по крайней мере в неделю раз».

Эти необычные сюжеты вызывали интерес у художников. Сохранились рисунки «русских бань» работы Жана-Батиста Лепренса, работавшего в Петербурге в 1758–1764 гг., Мишеля-Франсуа Дамам-Демартре, а также анонимных художников.

О зимних купаниях на Крещение оставил воспоминания Фридрих-

Вильгельм фон Берггольц:

«Отойдя от большого отверстия, мы увидели в стороне, около него, еще три или четыре меньшие проруби, в которых весело купались взрослые люди. Один на наших глазах бросался туда два раза и оставался так долго под водою, что я боялся, что он попадет под лед и утонет». Ф.-В. Берггольц оставил дневник, в котором описана жизнь императорского двора. Этот документ вместе с другими его бумагами составил один из ценнейших архивов о Петербурге заграницей. В Национальном музее Стокгольма хранится коллекция чертежей фасадов петербургских дворцов и обывательских домов 1740-х гг.