Почему Екатерина II запрещала издавать книги о путешествиях иностранцев по России.

Время чтения: 2 минут(ы)

Вид крепости Санкт-Петербурга, 1811. Дамам-Демартре Мишель-Франсуа по собственному рисунку. Офорт, цветная акватинта

В правление императрицы Екатерины II изменилось отношение к литературе о России, выходящей за рубежом. Состоящая в переписке с Вольтером, Дидро, Гриммом императрица заботилась о том, что пишут о ее стране. Сама правительница в письме к Вольтеру не стеснялась создавать картину процветания:

«впрочем наши налоги так необременительны, что в России нет мужика, который бы не имел курицы, когда он ее захочет, а с некоторого времени они предпочитают индеек курам».

Вследствие этого любые критические замечания могли восприниматься как нежелательные и книга могла быть запрещена к изданию в Российской империи.

Такая судьба постигла «Анекдоты о революции в России 1762» Клода Карломана Рюльера (по соглашению с императрицей он не мог опубликовать текст до ее смерти) и «Русские нравы и подробную историю Москвы» Роберта Лайолла . Самый же известный пример «запрещенной литературы о России» — это книга Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году». Приглашенный в Петербург французский путешественник описал в своих мемуарах Петербург, его достопримечательности, сады, празднества. В книге множество рассуждений о социальном устройстве государства, о крепостном праве и об отношении к крестьянам: одна из подтем пятого письма даже называется «Рабство научило князей быть тиранами».

Издание было запрещено в России  и не переводилось на русский язык из-за язвительных характеристик социального строя Российской империи, неприятных для Николая I описаний двора и придворных. Тем не менее на протяжении XIX в. эта книга была известна не только зарубежному, но и русскому читателю.

Несмотря на создание системы контроля за иностранными путешественниками , на внимание цензоров, именно иностранцы формировали образ России у себя на родине. Их высказывания, созданные иностранными художниками рисунки создавали впечатление о стране у обывателя.

За рубежом даже публиковались альбомы рисунков с видами России и Петербурга. Одни из наиболее известных были созданы художником Мишелем-Франсуа Дамам-Демартре. В иллюстрированных им альбомах  представлены ставшие классическими виды панорам Невы, площадей и улиц Петербурга, изображения церквей и основных достопримечательностей Северной столицы.

Интерес за границей вызывали работы художника, опубликовавшего свои рисунки вместе с путевыми заметками. В 1809 г. в Лондоне вышла книга Роберта Кер Портера, английского художника, несколько лет проработавшего в Петербурге над картинами для Адмиралтейства. В своей книге он описывает Петербург, его памятники, коллекцию Эрмитажа, Академию художеств, монастырь Александра Невского, церковные церемонии, праздники, свидетелями которых он был и о которых ему рассказывали очевидцы.

Например, в качестве истории, связанной с открытием памятника Петру I («Медного всадника) он пересказывает рассказ о присутствии на церемонии солдата из петровской гвардии . Вместе с восхищением городом, коллекциями, красотой церемоний в книге есть и нелицеприятные высказывания о социальном устройстве русского общества:

Вид крепости Санкт-Петербурга, 1811. Дамам-Демартре Мишель-Франсуа по собственному рисунку. Офорт, цветная акватинта

«Прислуга в каждой семье — это рабы. Они также принадлежат своему хозяину, как стулья и столы дому. К ним и относятся как к предметам мебели. Пока они выполняют свой долг — все хорошо, их используют в соответствии с их обязанностями, но как человеческое существо их редко рассматривают. Если же они преступают черту, их „учат“, так же как наши соотечественники учат свой скот».

Несмотря на различное отношение путешественников к русским обычаям и социальному устройству, интерес к России не угасал на протяжении всего XIX столетия. После войны с Наполеоном и входом русских войск в Париж в 1814 г. стало публиковаться множество книг и гравюр с видами русских городов. Некоторые из изданий были уникальны по подаче материала.