Норильск возможного будущего. Часть 3

Время чтения: 4 минут(ы)

Не отставали от материковских коллег и норильские архитекторы: супруги Шипковы, Екаб-Ольгерт Трушиньш, Лариса Назарова и другие предлагали совершенно новые типы жилья для экстремальных климатических условий. Например, дом-комплекс на 1000 жильцов: на первом этаже – предприятия культурно-бытового обслуживания, детсад и внутренний дворик, защищенный прозрачным перекрытием, как зонтиком. Летом оно раздвигалось бы, а зимой – оберегало от непогоды. Или экспериментальные жилые дома-комплексы «Поляр» и «Пирамида»: вместо традиционного городского района или поселка – моноблок. Так поселок для строителей Усть-Хантайской ГЭС предлагалось весь уместить в одном доме на 620 человек – поляре «Снежногорск». Этот проект был утвержден Советом Министров СССР, а макет отправлен в Монреаль, на ЭКСПО-67.

пирамида, снежнегорск

Проект автономного жилого дома-комплекса в виде пирамиды.
Его планировали построить в Снежногорске.
Рис. В. Зверева
Жилой дом-комплекс в виде пирамиды
а – фасад и разрез;
б – план на уровне внутренего двора;
в – план типового этажа

 

 

 

А как вам идея возвести 30-этажный дом-пирамиду на 2–2,5 тысячи жителей? По задумке проектировщиков три грани пирамиды заняты под квартиры, четвертая – витраж из прозрачного материала. Из средств передвижения – невиданная по тем временам роскошь – скоростные лифты, эскалаторы. Или 12-этажный дом-бульвар: между жилыми корпусами проложена пешеходная улица с движущимися тротуарами и грузовыми электрокарами. Строительство огромного дома-комплекса на 2,5 тысячи жителей в середине 1970-х утвердили на ул. 50 лет Октября. если бы он был построен, стал бы одним из чудес Севера, не хуже настоящих пирамид.

50 лет октября, дом-комплексНа ул. 50 лет Октября должен был вознестись в небо небывалый по масштабам дом-комплекс на 2500 жителей. В нем, кроме квартир, предусматривался весь набор бытовых услуг, учреждений культуры и магазинов.
Рис. В. Зверева

 

 

 

 

 

Строить дома-комплексы планировали и в Норильске, и в Снежногорске, и в Талнахе. Последней и тоже неспетой «лебединой песней» архитекторов стал Оганер, непостроенный заполярный город будущего. Все смелые идеи архитекторов так и остались на ватманах.

«До сих пор не применяются разработанные в Норильске проекты, в которых сделаны попытки всестороннего учета природно-климатических особенностей…» – писал Александр Шипков. – «Отвергнут проект жилого дома-комплекса с крытым внутренним двором, одобренный Госкомитетом Госстроя СССР. Значит, отвергнуты поиск, новизна и острота решений. Не получило поддержки новое направление, не сделана даже попытка устранить возможные в нем недостатки и недоработки. Недопустимо медленно проектируется экспериментальный детский сад с крытым зимним двором… Больше года лежат без движения рабочие чертежи по экспериментальной школе… Необходимо ликвидировать сложившееся в последние годы противоречие между техническим прогрессом в строительстве и консерватизмом – в архитектуре…»

Идеи Александра Шипкова озвучены в художественном фильме «Любить человека» режиссера Сергея Герасимова. Посмотрите, ведь фильм частично снимался в Норильске.

Но инженерная мысль северян не ограничивалась одной лишь архитектурой. Одним из самых необычных решений транспортного вопроса был… норильский трамвай. Эта идея возникла в начале 1940-х гг. Трамвайные линии собирались проложить по центру Ленинского проспекта. главный плюс такого транспорта на Севере – дешевизна электрической тяги, особенно в сравнении с бензином, сложность доставки которого в 1940-х делала его «золотым». Но был и существенный минус: трамвайные пути пришлось бы регулярно чистить от снежных заносов, а норильчане и с железнодорожными тогда еле-еле справлялись. В итоге к 1950-му г. от идеи трамвая отказались.

Зато в 1964 г. всерьез подошли к вопросу троллейбусного транспорта в Норильске. Троллейбусу рельсы не нужны, а электротяга с учетом строительства Усть-Хантайской ГЭС становилась еще доступнее. На месте бывшего стадиона «Труд» должны были построить депо на 100 машин в перспективе, а участки в районе Нулевого пикета и за гастрономом «Енисей» – отведены под тяговые подстанции. Первая линия соединила бы Старый город с Горстроем: через ул. Октябрьскую, по пр. Ленинскому и ул. Орджоникидзе в сторону нынешней ул. Нансена. Вторая линия шла бы только по улицам Старого города – Октябрьской, Заводской, Горной и до подъемника на карьер «Угольного ручья». Почему «не срослось» – загадка. Может, потому что к 1980-му возникла новая идея – монорельсовая дорога, соединяющая Норильск с Талнахом, Оганером и промзоной. А вот к Кайеркану и «Надежде», где постоянно дует и заметает, выгоднее было строить надземные тоннели…

А вы на каком фантастическом транспорте хотели бы вы прокатиться с ветерком? Была у норильчан возможность прибывать в город и по воде – причаливать к пристани на берегу собственного моря. Речь идет о проекте Пясинской ГЭС: ее бетонная плотина длиной 84 метра должна была поднять уровень озера Пясино и создать Норильское море площадью почти в 2,5 тысячи квадратных километров. если бы идея осуществилась, сейчас на месте Талнаха, вероятно, плескались бы волны водохранилища. Но, к счастью, руды правобережья нашли раньше, чем воплотился этот проект.

Хотя своего моря у Норильска не появилось, но вот свой курорт мог бы быть еще в 1949 г. заключенный инженер-гидрогеолог Владимир Дерпгольц подал руководству комбината и лагеря докладную записку с фантастическим названием: «О курортном потенциале Норильского района». Он предлагал построить на Таймыре лечебно-курортную сеть и научно это обосновал. По его мнению, приполярные области обладают уникальными климатическими, гидроминеральными и грязевыми лечебными природными факторами. Летом на севере инсоляция выше, чем в южных районах. если построить санатории в отдалении от промзоны, то с весны по осень отдыхающие смогут наслаждаться практически незаходящим солнцем, свежим арктическим воздухом, видами гор и озер. Плюс оздоровление – сероводородные и торфяные ванны, вода из минеральных источников, пешие и лыжные прогулки, катание на лодках. Среди походящих участков Дерпгольц называл районы реки Ергалах, Зуб-горы, озер Ламы и Хантайского. «единственным тормозом в освоении лечебных богатств Советской Арктики может служить лишь наша косность», – писал он.

Возможно, идеи Дерпгольца не такие уж удивительные: ведь есть же турбазы, в том числе частные, на Ламе, на Кете, на Собачьем, на Накомякене. И в развитие туризма, хотя и эксклюзивного, давно вкладываются инвесторы. Отдыхать на Таймыре стало бы еще лучше, если бы удалось воплотить совершенно фантастические идеи ученых. Например, отказ от пирометаллургического производства в пользу переработки руды с помощью бактерий, тогда выбросы исчезли бы совсем… Впрочем, это уже другая история, будем наедятся – из будущего.

Светлана Николаевна Гунина

По материалам выставки и одноименной книги «Освоение Севера. Тысяча лет успеха»