«РУССКИЙ СЕВЕР» | ИЮЛЬ 2017

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО РУССКОГО СЕВЕРА

Информационное обозрение. Выпуск 23

Эфир 5 июля 2017 г., 10:45

В одном из выпусков нашего информационного обозрения мы рассказывали, как новгородцы продвигались на север, как они там обустраивались, как основывали сначала небольшие погосты, а в XIII-XV веках и позднее в северных землях стали появляться и небольшие города, а где-то даже и крепости. И вот все это строительство явило собой такой феномен, который нам всем хорошо известен как деревянное зодчество Русского Севера. Именно деревянному зодчеству мы посвятим ближайшие несколько выпусков нашего обозрения. Рассказывает заведующий кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгений Валентинович Ходаковский.

«Русское деревянное зодчество – это самое русское из всего русского искусства, поскольку, если мы обсуждаем какие-либо другие вопросы, связанные с историей русского искусства, то там неизбежно возникает вопрос, например, о византийском влиянии, о влиянии Западной Европы или, в частности, итальянского Возрождения или итальянского барокко, или о каких-либо еще других воздействиях. Но что касается именно русского деревянного зодчества, то здесь вопрос о влияниях почти не стоит, может быть, за исключением каких-то отдельных небольших периодов или небольших регионов, каких-то локальных явлений. И тут действительно можно сказать, что русская деревянная архитектура – это самое русское из всех возможных видов русского искусства.

Но можно сказать и то, что с самых первых шагов истории русского зодчества именно дерево начинает играть если не определяющую, то равноправную роль наряду с камнем. Ведь всем известно, что в 989 году в Киеве была заложена греческими мастерами каменная византийская церковь. Но, согласно летописной традиции, в том же 989 году в Новгороде, т.е. в северном городе, была заложена соборная церковь Святой Софии, выстроенная из дуба. Получается, что самые первые памятники христианской архитектуры на Руси появляются одновременно в 989 году и с самого начала обозначают вот эти две параллельные линии развития – историю каменной христианской архитектуры и историю деревянной христианской архитектуры. И поэтому уже с самого конца X столетия, уже больше тысячи лет, история деревянной архитектуры – это и есть история русского зодчества».

Проект российской горно-металлургической компании «НорНикель» задуман как гуманитарный и культурно-просветительский. Его главными участниками являются музеи северных регионов, в которых пройдут выставки, посвященные тем или иным сюжетам об освоении севера. Это главная цель проекта. Однако тема Cевера настолько обширна и разнообразна, в ней такое великое множество интереснейших сюжетов, что уместить их в рамках одной экспозиции или даже нескольких не всегда возможно. Поэтому мы будем иногда делать небольшие «сноски по тексту», ссылки, примечания, в которых постараемся затронуть те сюжеты, которые остались за рамками музейной экспозиции, но, так или иначе, в музейной экспозиции прозвучавшие. Деревянное зодчество Русского Севера – одна из таких тем.

Продолжение беседы с заведующим кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгением Валентиновичем Ходаковским – в следующем выпуске.

Источник: http://www.grad-petrov.ru/broadcast/derevyannoe-zodchestvo-russkogo-severa/

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО РУССКОГО СЕВЕРА

Информационное обозрение. Выпуск 24

Эфир 12 июля 2017 г., 16:25

Продолжаем беседу о русском деревянном зодчестве с заведующим кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгением Валентиновичем Ходаковским, начатую в прошлом выпуске обозрения.

Что строили в новых северных землях русские переселенцы? Как обустраивала свою жизнь целая семья? Что входило в их владение, в их двор?

«Это была зона так называемого рискованного земледелия, поэтому сложно было полагаться всецело на землю. Поэтому переселенцы, которые оказывались в этих местах, они в основном за счет леса, реки, озера или моря, если мы говорим о заселении беломорских побережий. Известная старая поговорка поморов «Море – наше поле» еще раз прекрасно подтверждает, что именно морем, а не земледелием, не пашней жили в основном наши русские северяне.

Конечно, все зависело от возможностей конкретной семьи. Если у семьи были физические возможности построить не только избу, но и какие-то хозяйственные сооружения, то это могло быть тем, что называется починком – деревня, которая начинает новую жизнь, с которой начинается заселение территорий. В этот починок могли входить какие угодно сооружения. Главное, чтобы у этой семьи были силы, чтобы они все это могли поддержать. Потом к этому починку могли присоединяться и другие переселенцы, и в итоге образовывались целые деревни. Деревни застраивались так называемыми кустами, т.е. комплекс деревень, которые географически и административно связаны с центральным селом, где находился погост. Погост мог располагаться в нескольких верстах, иногда даже десятке верст, но именно такого рода церковно-административные центры были такими микрокосмами русского северного человека, определявшими и топографию, и весь уклад жизни всей северной средневековой деревни.

Сначала мог строиться починок, а затем, когда это первоначальное ядро обрастало все большим и большим количеством домов, образовывались выставки, то что выставляется за пределами. Т.е., происходит дальнейшее освоение вот этой близлежащей прилегающей территории. И это можно объяснить попыткой хоть что-то еще заполучить от суровой северной природы, освоить какой-либо еще лесной участок, получить еще пашню. И таким образом деревни могли расползаться, образуя вот те самые кусты, о которых мы говорили, но сохраняя при этом ту же церковно-административную привязку к погосту».

Если рассматривать различные карты 18, 19 и 20 веков, а затем сравнить их с картами второй половины 20 века или современными, то обнаруживается поразительная вещь. Деревни, существовавшие с начала 17 века и раньше и отмеченные, например, на межевых картах, перестали существовать уже в советский период. С таким трудом освоенные территории, где крестьянские семьи жили в этих самых поселения в виде кустов на протяжении столетий, перестали существовать в советское время. К сожалению, потери эти невосполнимы.

Но подробно о картах мы будем говорить, когда подойдет время следующей выставки в рамках проекта «Освоение Севера: тысяча лет успеха», реализуемого российской компанией «НорНикель». Эта выставка будет рассказывать о картографии. Мы же пока продолжаем знакомиться с деревянным зодчеством Русского Севера.

Источник: http://www.grad-petrov.ru/broadcast/derevyannoe-zodchestvo-russkogo-severa-2/

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО РУССКОГО СЕВЕРА

Информационное обозрение. Выпуск 25

Эфир 19 июля 2017 г., 10:45

Клетская Лазаревская церковь в Кижах

Наиболее яркими памятниками русского деревянного зодчества являются храмы. Именно они привлекли внимание русского общества, которое как бы открыло для себя вторично русскую деревянную архитектуру в середине 19 в. Началось систематическое изучение, измерение, фиксация, описание и, конечно же, попытка классифицировать все многообразие русской деревянной храмовой архитектуры. Шатровые, клетские, кубоватые, ярусные… Разобраться в этой терминологии непросто. Но задача эта очень интересная, потому что каждое из этих названий скрывает за собой не только термин, а целый образ, позволяющий понять и замысел создателей, и место храмовой постройки в жизни окружающего ландшафта.

Рассказывает заведующий кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгенией Валентинович Ходаковский:

— Еще люди средневековья предлагают классификацию, которая в чем-то сохраняется до нашего времени. Одними из первых, кто начинают описывать северные деревянные храмы, были составители писцовых книг. И мы так и встречаем записи «церковь древяна верх шатровый», а другая «с трапезой» и также пишут, что верх шатровый. Вот эта характерная черта, а именно форма завершения, которая определяет композицию всей постройки, и которая больше всего эмоционально и зрительно воздействует на того, кто подходит к этому храму, вот это были те черты, те качества, те, можно сказать, типологические характеристики, которые были обозначены еще в оригинальных источниках 16-17 веков.

В других случаях писцы характеризуют постройки иначе. Например, говорят, что «древяна клетски» или «верх клинчатой». Т.е. они говорят о том, как выглядят эти основные типы постройки, которые и сейчас нами тоже используются при характеристиках (церкви с шатровым завершением, церкви клетские, церкви с клинчатым верхом – с такой острой крутой кровлей). И, по большому счету, вот это разделение на шатровые и клетские храмы сохраняется в современном искусствознании до сих пор. Когда мы пойдем дальше по этому пути, мы неизбежно столкнемся с вопросом, что были и другого рода завершения, но и игнорировать этот первый опыт классификации мы никак не можем.

— Т.е. получается, что мы сравниваем крышу с основой?

— Да, это так. И это стало основанием для критики подобной классификации, что в одном случае берется за яркую типологическую черту форма завершения, а в другом такой яркой типологической чертой является основной объем. Но, с другой стороны, если мы берем за основу типологии не принцип несущего или несомого объема, а принцип, который связан с тем, что именно определяет объемно-пространственную композицию, что именно являет собой характерную черту в восприятии постройки. Если мы говорим о том, что постройка эта клетская, значит, мы подразумеваем, что именно клеть, т.е. сруб, простой лаконичный четырехугольный объем и является в данном случае определяющим для этой постройки. Если мы говорим о том, что это сооружение имеет «верх шатровый», то в данном случае мы подразумеваем, что именно очень статный шатер, который взмывает вверх на десятки метров, действительно определяет все пространственное решение, творческое решение этого сооружения.

— Т.е. писцы просто описывали, что видели – «вижу клеть» или «вижу шатер»?

— Совершенно верно. Шатер воздействует на всю окружающую архитектурную среду, на то, что определяет ландшафт. В то время как клеть является менее организующей и более самодостаточной.

Шатровая Церковь Успения из села Курицко (музей Витославлицы) 1595 год

Итак, мы подошли к самой интересной части – к видам и типам деревянных храмов. И даже сумели сравнить, казалось бы, несопоставимое – несущий объем (клеть) и несомый (шатер). Чем же завершались клети и на что ставили шатры, мы узнаем из продолжения беседы с заведующим кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгением Валентиновичем Ходаковским, следуя по пути русских переселенцев на север, о которых нам рассказывает проект «Освоение Севера: тысяча лет успеха», инициированный российской компанией «НорНикель».

Источник: http://www.grad-petrov.ru/broadcast/derevyannoe-zodchestvo-russkogo-severa-3/

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО РУССКОГО СЕВЕРА

Информационное обозрение. Выпуск 26

Эфир 26 июля 2017 г., 10:45

Церковь Преображения 1702 г из с Янидор Чердынского района (музей Хохловка Перского края) с крещатой бочкойИнформационное обозрение «Русский Север» в рамках проекта российской горно-металлургической компании «НорНикель» «Освоение Севера: тысяча лет успеха» рассказывает о таком значимом явлении в культурном наследии нашей страны как деревянное зодчество Русского Севера. В беседе с заведующим кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгением Валентиновичем Ходаковским  мы подошли к очень важной теме – как воспринимали храмовые постройки современники, и как мы, современные люди, можем приблизиться к пониманию того, какую роль играла архитектурная композиция храма в окружающем пространстве, как храм вписывался в окружающий ландшафт и даже влиял на его организацию.

Два основных типа храмов, шатровые и клетские, представляют собой два вида объема, влияющих на основную композицию строения, – несущий (клеть) и несомый (шатровое завершение). На что же ставили шатры и чем завершали клети?

«Клетские храмы могли завершаться простыми двускатными кровлями, просто как изба. Они могли завершаться высокими клинчатыми кровлями, т.е. очень крутыми скатами, которые по силуэту дают форму клина. Иногда клеть могла завершаться каскадной кровлей, когда скаты имели дополнительные переломы, составлявшие еще одну художественную черту этого сооружения. И в некоторых случаях клети могли завершаться криволинейными бочками – бочечные завершения.

Вообще криволинейная форма в обыденном сознании никак не вяжется с деревянной архитектурой, потому что вроде бы она состоит из прямых древесных стволов. Но в действительности эти прямолинейные деревянные стволы могли рубиться и укладываться таким образом, что в итоге они формировали нужные очень живописные криволинейные формы. И бочка была одним из излюбленных завершений как алтаря, так и основного объема. Напоминает луковицу в разрезе. Были еще крещатые бочки – это две бочки, поставленные поперек друг с другом.

Как правило, если шатер имеет восьмигранную конфигурацию, то шатер ставился на восьмерик в основании. Восьмиугольный сруб, который возводили на определенную высоту. Иногда восьмерик могли ставить на четверик. Т.е. ставился сначала четверик, обычный сруб, затем на четверик могли ставить восьмерик, и на восьмерик ставили, соответственно, восьмигранный шатер. В некоторых случаях могли восьмерик рубить прямо от земли и также завершать его восьмигранным шатром. Это был один из способов расширить внутреннее пространство полезной длины бревна, поскольку одним из основных ограничителей в деревянной архитектуре является полезная длина бревна, которая может быть употреблена при строительстве. Из сохранившихся многоугольных храмов сохранились только десятирековые, когда храм приближается уже почти к ротонде».

Прямолинейные шатры и клети дополнялись различными криволинейными объемами с очень разнообразными вариациями. О вариативности криволинейных объемов мы поговорим в продолжении беседы с заведующим кафедрой истории русского искусства СПбГУ Евгением Валентиновичем Ходаковским.

09 Церковь Воскресения Христова (1 пол 17 в) в д Курпово Подпорожского р-на
08 Храм Богоматери Одигитрии в Кимже (1700 г) – шатер на крещатой бочке
07 Успенская церковь в Кондопоге (1774) – шатровый храм восьмерик на четверике
06 Никольская церковь в селе Лявля (Малые Корелы) – шатер на восьмерике
05 Церковь Преображения 1702 г из с Янидор Чердынского района (музей Хохловка Перского края) – крещатая бочка над двускатной крышей клети
04 Храм Благовещения (1719 г) в д Пустынька в среднем течении р Онеги – бочечное
03 Церковь Георгия Победоносца в с Юксовичи Ленинградской области с каскадной крышей над клетью
02 Никольская часовня на Кенозере – клеть с клинчатой крышей
01 Храм Успения Богородицы 1699г. из с. Никулино с простыми двускатными крышами над клетями (музей Витославлицы)
navigate_before
navigate_next

Источник: http://www.grad-petrov.ru/broadcast/derevyannoe-zodchestvo-russkogo-severa-4/