Все выключено

Все выключено

Юлия Нагорнова (@november_juliett)

Влюбилась в Север три года назад, когда попала на форум «Полярная Земля» в Салехарде. Теперь стараюсь как можно чаще ездить в эти суровые края: там находится важная часть меня, за которой я возвращаюсь снова и снова. Делюсь с другими красотой Севера в своих фотографиях, рисунках и текстах. Мечтаю, чтобы эта любовь привела меня к свершениям, которыми я смогу по-настоящему гордиться!


Любовь к северу, как правило, случается неожиданно. Судите сами, кого в здравом уме и памяти потянет туда, где лета почти не бывает? Но зато, если уж влюбишься в эти суровые края, то это навсегда… Мы с другом купили билеты до Архангельска задолго до нового года. Прогнозы были обычными зимними: небольшой минус, снег. Но когда до отъезда оставалась неделя, погода резко изменилась. Столбики виртуальных термометров показывали минус 40 именно в те дни, когда мы собирались гулять по Архангельску. Я начала читать «Полярные дневники» Виталия Воловича про зимовку на льдине и готовиться к худшему. «В тот туалет не ходите, он обледенел», — проводница снует по вагону с тряпками, которыми безуспешно пытается заткнуть дыру в вентиляции. Дальние купе пустуют, людей пересадили в более теплые закутки нашего вагона, несущегося сквозь тьму в Архангельск. На окнах изнутри постепенно налипают слои инея. Я сижу в ушанке. Мы с моим другом Стасом пьем водку, чтобы сохранить остатки тепла хотя бы внутри. Станция Няндома. Термометр показывает минус 37.

Мы выходим, словно космонавты на тренировку перед открытым космосом: завтра утром – Архангельск, первая точка нашего путешествия по северу. Дышать трудно, камера телефона дорисовывает тонкие иголочки вокруг станционных огней. Проводница ломом сбивает лед, стремительно намерзающий под единственным рабочим туалетом в вагоне. Возвращаемся в вагон, продолжаем греться единственно-доступным способом. Это настраивает нас на философский лад и способствует размышлениям о Родине. Мы решаем, что Россия – это идеальная мера хаоса. Здесь ты не можешь быть уверен ни в чем, поэтому всегда находишься в дисбалансе. Точнее, в динамическом балансе: сегодня у тебя все хорошо, а завтра ты едешь в промерзшем вагоне, стремительно покрывающимся корками льда. Ты не можешь этого предугадать, жизнь – лотерея.


05.01.2017 Морозное утро в сонном Архангельске моментально сбило мой оптимистический настрой и поубавило бодрости духа. Несмотря на все одежки и прочие доспехи, призванные противостоять холоду, я вскоре поняла, что ноги начинают замерзать быстрее остальных частей тела. Снег на тротуарах скрипел, я скользила и не чувствовала задубевших ног. Когда в темноте мы добрели до гостиницы, я сняла специальные термоноски и заменила их натуральными – шерстяными из Тюмени. В них мои ноги с трудом помещались в ботинки, но выхода не было. Нацепив «маски ниндзя», мы со Стасом решительно вышли из гостиницы навстречу морозу.



Тюменские носки меня согрели и заставили пересмотреть свое отношение к городу, но их хватило ненадолго. К тому же быстро начали склеиваться ресницы. Больше всего силы воли требовалось, чтобы достать фотоаппарат из задубевшей сумки, не снимая при этом тяжелых рукавиц, а потом класть его обратно. Пластиковые застежки так и норовили сломаться. А продержать голыми руками телефон было возможно лишь не больше нескольких секунд.


Мы решили не уступать воздействию низких температур и как-то дожить до автобуса на Северодвинск: забраться так далеко на север и не увидеть Белое море мы себе позволить не могли. Но я продолжала мерзнуть, так что пришлось восполнить пробелы в нашей подготовке к путешествию и купить химические грелки. Слава богу, в Архангельске есть «Спортмастер», до которого мы добирались перебежками и переездами на «пазиках», причем второе было хуже: внутри автобусов температура была немногим выше, чем на улице. Накупив стелек и грелок для перчаток, мы снова отправились в путь, как в открытый космос. Могу сказать, что вначале меня охватило приятное тепло. Но обещанных шести часов тепла, конечно же, в таких условиях ожидать не приходится. Стельки переставали греть через два часа максимум. Перед автобусом в Северодвинск мы забежали в местную столовую. И тут я поняла, что есть вещи похуже остывших стелек, например, мокрая маска для лица. В тепле она мгновенно оттаивала и превращалась во влажный кусок ткани, а на улице – тут же замерзала. Но без маски было совсем трудно дышать, поэтому выбирать не приходилось. В междугороднем автобусе было чуть теплее, чем в ПАЗике, мы пригрелись, но ненадолго. Расстояние между городами небольшое, так что примерно через час пришлось снова вываливаться на жесткий мороз и ждать другой автобус, который отвез нас на остров Ягры. Именно в этом районе Северодвинска находится городской пляж, с которого открываются эпичные виды на Белое море.



Меня особенно поразил контраст между обшарпанными пятиэтажками и немым белоснежным простором вокруг. Впечатление усилилось, когда дверь одного из подъездов открылась и из нее вышел мужчина… в шортах и шлепанцах. Напомню, что температура приближалась к минус 40, а он неспешно достал сигарету и закурил. Чем ближе мы подходили к пляжу, тем неуютнее мне становилось. Батарея фотоаппарата постоянно вырубалась, поэтому приходилось греть этот холодный литий-ионный кусок у себя в перчатках. Не лучшее ощущение, но что оставалось делать? Фотограф должен уметь снимать в любых условиях. И тут, когда я в очередной раз сняла перчатку, чтобы вставить батарею в фотоаппарат, меня пронзила сильная боль в руке. Я чувствовала, как мириады иголок впиваются мне в кожу. Слезы выступили на глазах, хотя я не плакала. Однако я тут же начала жалобно звать Стаса, который ускакал вперед снимать море. Ему вообще редко бывает холодно. Он помог мне найти в рюкзаке грелки, которые я вставила в перчатки. Но боль еще долго не проходила.



Вскоре я все-таки не выдержала и затащила Стаса поесть в кафе «Чаплин», которое находится неподалеку от пляжа. Видимо, место это туристическое, поэтому цены там московские. Но еда очень вкусная! Так что смело могу рекомендовать. Но вот беда, температура в помещении была почему-то весьма низкой, так что согреться не удавалось, пока мы не поели. А потом солнце стало стремительно закатываться за горизонт. Гулять было уже веселее, так что мы еще немного поснимали айсберги Белого моря.


После этого Стас решил показать мне Северодвинск, хотя было уже темно. Мы посмотрели барачную часть города. Самое страшное, что люди все еще там живут. В этих условиях. В этот мороз. Потом мы нашли остановку, откуда можно было уехать обратно в Архангельск, и запихались в автобус. К сожалению, снова холодный. Но меня грели остатки тепла в грелке внутри моих рукавиц. В гостиницу мы не могли вернуться с пустыми руками. По приезду в Архангельск стали искать в магазинах живительные настойки местного производства, однако завод АЛВИЗ не радовал ассортиментом. Так что мы купили любимое Пино Гриджио  и в эту морозную ночь пили вино родом из тех мест, где о таких температурах никто не помышляет. Утешались цитатами из любимого сериала «Молодой папа»: Пий XIII ссылал своих подданных на Аляску, аргументируя изысканность наказания словами Бродского, что «красота при низких температурах — настоящая красота».



В гостинице я поняла, что самое неприятное последствие мороза заключалось в том, что пальцы рук покрылись цыпками и трещинами, которые за все цеплялись. И никогда ни до, ни после я так долго не стояла под огненным душем, пытаясь отогреться. Ступни и пальцы ног были красными от холода, и пришлось поливать их кипятком, чтобы они покраснели уже от тепла. Почему-то особенно радовал гель для душа с запахом клюквы и миндаля, который я взяла с собой: он был такой теплый, праздничный и очень поднимал настроение в путешествии. А ночью, когда я лежала под одеялом с телефоном в руках, интернет сообщил, что температура на улице приближается к -40. Меня потянуло посмотреть в окно и вдруг я увидела какой-то цветной дым на горизонте. Через пару мгновений до меня дошло, что над крышами обычных архангельских «панелек» – это же северное сияние! К сожалению, сфотографировать его было совершенно невозможно. К тому же сияние скоро уже совершенно растворилось в морозном воздухе. Мне оставалось только замереть и тихо радоваться тому, что я впервые в жизни его увидела. В ту поездку мне больше не удалось полюбоваться северным сиянием. Но я верила, что однажды увижу его снова, и эта мечта сбылась почти 2 года спустя.


06.01.2017 На другой день по Архангельску мы гуляли совсем недолго. Из гостиницы выходить было еще страшнее, чем вчера: мороз усилился и остановился с утра на отметке в -40. Решили сильно не напрягаться и вызвать такси, чтобы успеть до поезда бегло осмотреть набережную Северной Двины. Перебежками дошли до аптеки, где я купила крем для спасения убитых рук, и вызвали машину, которая выбросила нас прямо в клубы мороза возле Кузнечевского моста, который соединяет Соломбальский район с центром города. На пути попадались лишь одинокие пешеходы – передвигаться по городу в такой мороз невероятно сложно. И все же уехать, совсем не посмотрев Архангельск, было бы обидно. Так что мы взяли себя в руки, а батареи фотоаппаратов – в варежки, и отправились прогуливаться по набережной Северной Двины.



Северная Двина – большая судоходная река, впадающая в Белое море, но сейчас все суда тихо спали до весны. На другом берегу виднелся судоремонтный завод «Красная кузница». А когда-то на этом месте находилась Соломбальская верфь, которую учредил Петр I в 1693 году. Здесь было построено множество кораблей не только для Северного, но и Балтийского, а позже и Черноморского флотов.



А мы продолжали идти по набережной, сквозь слезы заставляя себя снимать окружавшие нас фантастические пейзажи. Видоискатель запотевал от дыхания, я не знала, что снимаю, фотоаппарат постоянно умирал, но, по-моему, получились не такие уж плохие кадры 🙂



Затем мы быстро прошвырнулись вдоль деревянной застройки и в привычном ПАЗике доехали до жд-вокзала. Тут нас уже ждал жарко натопленный поезд Архангельск-Котлас, на котором мы собирались доехать до станции Обозерская. Морозный туман в воздухе смешивался с угольным дымком – это было прекрасно!


На станции Обозерская мы должны были пересесть на поезд Вологда-Мурманск и доехать на нем до станции Апатиты. Но вообще-то мы могли бы и не выходить на Обозерской: некоторые вагоны из состава, на котором мы приехали, на этой станции перецепили к нужному нам поезду. Но почему-то Стасу не удалось купить такие билеты, а вот местные знали какой-то секрет и оставались на своих местах.

А мы еще ждали своего поезда на станции, сфотографировали суровую продавщицу в жестяном ларьке и модерновое деревянное здание вокзала, куда забегали погреться. Впереди нас ждала ночь перед Рождеством и утро в Апатитах, но это уже совсем другая история…